Курс валют 
$ Доллар73.28 ₽
€ Евро86.63 ₽
¥ 10 Юаней10.54 ₽
Цены на бензин
АИ9240.70 АИ8038.30
АИ9543.60 Диз.43.10
АИ9849.40 Газ19.95
Погода
+21.58
небольшая облачность
1.69м/с
Сегодня:
Дожинки. Успение праведной Анны,
матери Богородицы

Регистрация    Войти
или
Вход в систему

восстановить пароль

 Войти через вконтакте

 Войти через одноклассники

Забыли свой пароль?
Следуйте на форму для запроса пароля.
После запроса, пароль придет вам на электронную почту указаную при регистрации.
Задать вопрос
Городские форумы
Блог о личном мнении на все происходящее вокруг, о событиях возле нас, о политике, экономике, обществе и вообще о разном.

«Ермаково городище» на р. Серебряная и на реке Тагил. Исторические очерки Нижнетагильских краеведов . Часть 2

Продолжение доклада. Часть Вторая «Ермак за 10 лет до Ермака», первая часть здесь



Однако, упоминание о стоянке Ермака подле Медведь камня, в первой половине 18 века живописно представлено в местном тагильском фольклоре, отложившемся в сборнике песен «последнего русского скомороха» мастерового Нижне-Тагильского завода Кирши Данилова:

«И пошли вверх по Чусовой реке, 
Где бы Ермаку зима зимовать. 
И нашли оне печеру каменну на той Чусовой реке, 
На висячем большом каменю, 
И зашли оне сверх того каменю, 
Опущалися в ту пещеру казаки, 
Много не мало - двесте человек; 
А которые остались люди похужея, 
На другой стороне в такую ж оне печеру убиралися, 
И тут им было хорошо зима зимовать. 
Та зима проходит, весна настает, 
Где Ермаку путя искать? 
Путя ему искать по Серебренной реке. 
Стал Ермак убиратися со своими товарыщами, - 
По Серебренной пошли, до Жаравля дошли. 
Оставили оне тут лодки-коломенки, 
На той Баранченской переволоке, 
Одну тащили, да надселися, там ее и покинули. И в то время увидели 
Баранчу-реку, обрадовались, поделали баты сосновыя и лодки-набойницы; 
поплыли по той Баранче-реке, и скоро оне выплыли на Тагиль-реку; 
у тово Медведя-камня, у Магницкова горы становилися. А на другой 
стороне была у них пло(т)бища: делали большия коломенки, чтобы можно 
им со всем убратися. Жили оне тут, казаки, с весны до Троицова дни, 
и были у них промыслы рыбныя, тем оне и кормилися. И как им путь 
надлежал, со всем в коломенки убиралися. И поплыли по Тагиль-реке, 
и выплыли на Туру-реку, и поплыли по той Туре-реке в Епанчу-реку; 
и тут оне жили до Петрова дни».

При этом, время составления данного сборника – 1730-50 годы, удивительным образом совпадает с временем посещения Нижнего Тагила участниками Второй Камчатской экспедиции в составе которой трудились академики Гмелин и Миллер. Последний в 1750 году издает фундаментальную «Историю Сибири» в которой описывается «сухим научным» языком все то, о чем красочно пел скоморох Кирша. В последствии этот академический текст начал активно цитироваться в самых разных изданиях и отложился тем самым в коллективной памяти населения, уже как некое «предание».

Отметим, что Миллер при этом Нижне-Тагильский завод не посещал.  А вот Иоганн Георг Гмелин – был и даже опубликовал потом свои путевые заметки. Он достаточно подробно описывает достопримечательности, встречающиеся ему по дороге. В том числе по дороге из Нижне-Тагильского завода, через Выйский завод, реку Баранчу - в Лайский. Но о Ермаковом городище он, в отличие от Палласа не упоминает!

Из этого напрашивается вывод, что никакой ермаковской стоянки у Медведь камня не было. К этому же выводу приходят и два профессиональных известных и уважаемых археолога – Юрий Борисович Сериков (Нижний Тагил) и Евгений Анатольевич Курлаев (Екатеринбург). Вот что последний пишет в своей работе «Исторические версии возникновения Ермакова городища на реке Тагил»: 

«Ю.Б.Сериков, опираясь на результаты обширных археологических разведок в районе Тагильского волока, опроверг вероятность зимовки Ермака на Кокуй-городке, обнаруженном А.И.Рассадович, и высказал предположение, что на Ермаковой городище дружина не останавливалась, а «городище было оставлено отрядами, шедшими вслед за Ермаком». Такая точка зрения соответствует хронологии похода, предложенной P.Г.Скрынниковым.


Мы не отрицаем вероятность кратковременной остановки дружины Ермака у Медведь-камня, поскольку место — это весьма удобно и использовалось людьми неоднократно, но считаем, что остатки укрепления и массовое находки XVI в. на городище с большей долей уверенности можно связать с основанием летописного Верхнетагильского городка — первого постоянного русского укрепленного пункта в Зауралье, построенного вскоре после прохода дружины для защиты Тагильского волока. Сведения о нем очень лаконичны, и лишь отдельные исследователи обратили внимание на факт основания городка, но никак не отождествляли эти известия с Ермаковым городищем. Между тем в «Сибирском летописце» сообщалось, что «в Сибири прежде зачатия и поставления Верхотурского города сначала первый городок поставлен был вверх реки Тагила и назван был Верхнетагильский город. А воевода в нем был с Москвы Рюма Языков... И с того места переведены люди, и городок поставлен с того места на Лозве реке, и стоял 3 лета, а Тагилской покинут впусте». После начала строительства г. Верхотурья этот укрепленный пункт был сожжен вместе с лозьвинским городком. О закладке Верхнетагильского городка до строительства города Тюмени в 1586 г. упоминается в «Соликамском летописце» и в разрядных книгах 1475-1593 гг. 

Пока ничто не противоречит такой версии. Так само название городка говорит о местонахождении его в том же районе, что и Ермаково городище, а длительными археологическими изысканиями пока не обнаружено других остатков укреплений с материалом XVI в. в верховьях р.Тагил. …По нашему убеждению, Ермаково городище вполне может быть остатками Верхнетагильского городка, основанного между 1583-1585 гг. и просуществовавшего до 1588 г. Он мог быть воздвигнут на месте бывшей стоянки дружины Ермака с учетом опыта прошлых лет, но, возможно, эти события никак не связаны между собой, и стоянки Ермака здесь не было».

И действительно, сейчас, на ресурсе «Викимапия», район Ермакова городища отмечен как «Верхнетагильский городок». Однако достаточных оснований что бы считать его таковым попросту нет.  



Кратковременная стоянка отряда Ермака, насчитывающего самое малое 500-550 человек и тем более проживание в течение 3-5 лет военного гарнизона в несколько десятков человек, должно было оставить куда более значимые и, главное, многочисленные следы, нежели те находки, которые были сделаны как в ходе археологических раскопок, так и случайными людьми. 

Есть версия, что бОльшую часть Ермакова городища и Верхнетагильского городка смыла река при смене русла. Возможно так оно и есть. Стоит вспомнить, что от Искера – столицы Кучума так же мало что осталось в следствие размыва и обрушения берега. Кроме того, ранее, река Тагил судя по всему подмывала основание скального массива Медведь камня, а река Медведка, судя по обнаруженному ее старому руслу, впадала в Тагил несколько ниже по течению. Однако, когда и вследствие чего произошла смена русла – вопрос открытый. Четко можно сказать лишь то, что за 270-300 лет, и тем более за последний век, очертание берега в районе Ермакова городища и его площадь практически не изменились. Нет оснований полагать, что за те полторы сотни лет, что прошли с момента прохождения по Тагилу дружины Ермака до «демидовских» времен, Тагил так же существенно менял свое русло.

Находки, конечно есть, но они не локализуются в каком-то одном месте, которое в этом случае следовало бы признать за ермаковскую стоянку или Верхнетагильский городок, а достаточно равномерно разбросаны по левому берегу Тагила, от устья Баранчи, до как минимум устья Лаи.



При этом, среди них достаточно много подков с шипом, датируемых 16-17 веками. Такие подковы применялись зимой для лошадей, тянущих груз. 

Конечно на этом нельзя строить каких-то значительных выводов, но похоже, что Иван Абрамович Орлов все-таки был прав, говоря о том, что скорей всего передвижение отрядов осуществлялось по льду реки в зимний период. Это самый на наш взгляд рациональный способ. Кроме того, учитывая сложности логистики, обеспечения продовольствием и прочим, движение как ермаковского отряда, так и последовавших за ним правительственных войск, осуществлялось скорей всего небольшими группами. 
А вот известное Ермаково городище, совсем не то, чем его принято считать. Подсказку в этом нам дает тот же Гмелин: «На Вуйском заводе я задержался недолго, только осмотрел его и в 10 часов до обеда двинулся дальше. Переехал речку Баранча, по-вогульски «Елпинг-я». Проехал гору Медведка, реки Большая и Малая Медведка, речку Лая и около трех часов после обеда прибыл в деревню Лайская. Речка Баранча почти такая же, как Тагил. От 6 до 10 саженей в ширину и такая же полноводная. Спуск к речке очень крутой, а мост ужасный. Новый мост строят выше, примерно в версте отсюда и подъезд будет лучше. Гора Медведка или Медвежий Камень находится в двух верстах справа от дороги на восточном берегу реки Тагил. В этой стране горам дают русские названия, а по-вогульски она называет­ся «Гоба-елпинг» или «Елпинг-Куе». Вогулы поклоняются многим горам, и этой тоже, и приносили ей жертвоприношения. А может они и сегодня это делают потихоньку. Официально они себя называют христианами и должны, соответственно, этого придерживаться. «Гоба» – вогульское слово, означающее «медведь». Речки получили свои названия от горы, в окрестностях которой они протекают. В окрестностях горы Медведка, по правую сторону от дороги есть мастерская, по изготовления кос. Лежит на речке Лая, в 4 верстах от впадения в реку Тагил и принадлежит господину Демидову. Около 16 лет тому назад здесь была построена пилорама на два потока. Четыре года тому назад из Быньговского завода эту пилораму перенесли сюда. В этом году на версту выше Лайского завода построили плотину, предположительно предназначенную для металлургического завода».

Ранее этот текст был практически мало доступен. Книга была издана на немецком, и является большой редкостью. Ее материалами удавалось пользоваться только маститым ученым, вроде Кафенгаузена. Судя по всему, именно из нее он взял информацию о мастерской по производству кос на Лайском заводе Демидова. Но как видим, эта мастерская стояла отдельно: Лайский (Нижне-Лайский) завод сам по себе, мастерская – сама по себе, а Верхне-Лайский – еще только плотина поставлена. Напомню, Гмелин посетил эти места в августе 1742 года.

Общедоступный перевод книги сделан в 2012 году. Судя по нему, косная мастерская находилась на речке Лая, в 4 верстах от устья, а это как раз место Нижне-Лайского завода, с другой стороны в тех же 4 верстах от впадения Лаи в Тагил находится и Ермаково городище. Как мы помним, на нем найдены шлак, остатки кузницы, кирпичи, а Дмитриев вообще пишет о кирпичной стенке.

А теперь абстрагируемся от мыслей о Ермаке, и представим себе мастерскую по выделке кос, да или просто кузницу. Она стоит на берегу Тагила, на повороте реки, как раз на том берегу, в который ударяет струя и крутит нижнебойное (подливное) водяное колесо привода мехов. В горне полыхает огонь. От молотов летят искры. Что бы в случае пожара огонь не распространился на окрестности, площадь вокруг мастерской окопана противопожарным рвом.

Мне представляется что данное описание куда реалистичнее мифической деревянной крепости. Да и площадь памятника скорее соответствует одиночно-стоящему хозяйству, нежели укреплению, вмещающему сотни человек. Таким образом, по моему убеждению, нынешний памятник, именуемый «Ермаково городище» не что иное, как некая кузница второй половины 17 – начала 18 века. А вот где на самом деле была стоянка, если она была, и тот же Верхнетагильский городок – это предстоит еще выяснять.

Городок прежде всего должен располагаться на удобном для причаливания и безопасном в смысле организации обороны месте. Учитывая рациональность людей, живших в условиях 16 – 17 веков, это место должно было быть уже расчищено от леса, как-то обжито человеком. Не случайно, практически все первые поселения русских людей на Урале расположены либо на месте, либо рядом с поселениями (как действующими, так и заброшенными) местных аборигенов – вогуличей. Вполне вероятно, и ныне на этом месте находится какой-либо населенный пункт. Просто как вариант рискну предложить деревню Балакино, где на мысу вполне удобно мог бы расположиться острог.



И тут мы, наконец подходим к третьей части лекции
.

Еще один наш замечательный современник, историк и родовед из Екатеринбурга Юрий Витальевич Коновалов в своей работе «Предыстория Нижнего Тагила», опираясь на жалованную грамоту, выданную Строгановым 30 мая 1574 года, по которой в их владения отошли «Тахчеи и Тобол река с реками и с озеры, и до вершин».

Грамота была выдана после известий о нападении сибирцев на владения Строгановых, которые произошли годом ранее:  «А в 81-м году о Ильине дни (2 авг.) с Тобола де приходил Сибирского салтана брат Маметкул, собрався с ратью, дорог проведывати, куде итти рьтью в Пермь, да многих де наших данных остяков побили, а жены их и дети в полон повели, а посланника нашего Третьяка Чебукова и служилых татар, кои шли в Казатцкую орду, Сибирской же побил; а до их де острогу, где за ними наше жалованье, промыслы их, Сибирской не доходил за 5-ть верст; а оне де Яков и Григорей из нашего жалованья из своего острога своих наемных казаков за Сибирскою ратью без нашего веленья послати не смеют».

До сих пор ведутся споры, как мог царь Иван Васильевич, пожаловать Строгановым то, что ни им ни ему до того никак не принадлежало. Кроме того, большой вопрос вызывает топоним «Тахчеи». Коновалов предположил, что Строгановы, возможно во время смуты, попросту подделали царскую грамоту с целью расширения своих владений за Урал. При этом, вместо названия реки «Тобол» следует читать «Тагил». Для того что бы провести такую аферу им всего – то нужно было исправить в документе три буквы в середине слова.

Непосредственное нападение на берега Чусовой возможно было только через Тагильский волок, то есть, с Тагила. Видимо, Тагил и есть «Тобол» подправленной грамоты. Если в тексте документа «Тобол» везде заменить Тагилом, многое встанет на свои места.
Именно «Тобол» назван «нашей отчиной, Сибирской украиной», на которой до набега были русские поселения. Тагил и в этом случае выглядит гораздо более правдоподобно. Следовательно, можно сделать вывод, что в 1570-х годах весь бассейн Тагила считался русским владением. Русские села, погибшие при набеге в 1573 году, очевидно, находились недалеко от Уральских гор, вероятнее всего, там, где позже был поставлен Верхне-Тагильский городок, где-то в непосредственной близости от нашего современного Нижнего Тагила.



Но что послужило причиной, поводом для набега Маметкула в 1573 году?

После падения Казанского и Астраханского ханств, в 1555 году в Москву прибыли послы от Сибирского царя Едигера.  Челом били от имени всей сибирской земли, чтобы царь взял их «в свою волю и под свою руку». Таким образом, Сибирь сама по себе покорилась Москве и начала в добровольно-принудительном порядке выплачивать дань. В 1563 году в грамоте к польскому королю Сигизмунду в титуле царском уже упоминается «всея Сибири». Однако в тот же год Хан Кучум, Муртазеев сын, Шибанского рода, взял город Сибирь, убил князя Едигера и брата его Бекбулата, назвался царем Сибирским и прекратил давать дань Москве. Конечно, такие действия не могли понравится Московскому царю. Но и откровенной конфронтации на восточной границе Иван Грозный допускать не хотел. Начался переговорный процесс, в ходе которого Кучум все-таки согласился встать под руку Москвы и прислал первую дань. Для приведения к присяге отправлен в Сибирь боярский сын Третьяк Чабуков. Это произошло в 1571-72 годах. Как раз за 10 лет до победоносного похода Ермака. И все бы ничего, но в дела высокой политики промеж двух царств вмешались беспокойные черемисы и местные вогульские князьки.

Один из ранних историков рода Строгановых, П. С. Икосов, знакомый, как полагают исследователи, с не дошедшими до нас документами строгановского архива отмечает в 1572 году налет на вотчины Строгановых по Чусовой и Сылве пелымского князя Бегбелея Агтакова. По другим данным – мурзы. Кроме того, не позднее 15 июля 1572 года «приходили де наши изменники черемиса на Каму сорок человек, да с ними де остяки и башкирцы и буинцы, войною, и побили деи на Каме пермич торговых людей и ватащиков восмьдесят семь человек». Началось восстание черемисов, которым присоединились башкиры и местные вогулы и остяки. Восставшие дошли до Канкора и Кергедана – строгановских вотчин. Уже 6 августа в ответ на донесение пермского воеводы князя Ивана Юрьевича Булгакова, «Указной грамотой великого князя Ивана Васильевича всеа Русии, в Слободку на Каму, Якову да Григорью Аникеевым детем Строганова» последним предписывалось «И как к вам ся наша грамота придет, и вы б жили с великим береженьем, а выбрав у себя голову добра да с ним охочих казаков, сколко приберетца, со всяким оружьем с рушницами и с саадаки, да и остяков и вогулич, которые нам прямят, с охочими казаки, которые от нас не отложились, велели прибрать, а женам их и детем велели быть в остроге, как голову выберете, да и охочих людей, стрелцов и казаков, велели написати на список; а сколко остяков и вогулич охочих людей сберетца, и вы б то велели ж писати на список же, по имяном, и розобрав их по статьям, кто с коим оружьем и сколко тех охочих людей, и остяков и вогулич, всех на наших изменников в собранье будет, да оставя у собя противень, а с того имянного списка списав, прислали за своею печатью, с кем будет пригоже, к нам на Москву в Приказ Казанского Дворца, к диаком нашим Ондрею Щелкалову да к Кирею Горину, чтоб нам про тот их сбор было ведомо; да те бы есте головы с охочими людми, с стрелцы и с казаки и с остяки и с вогуличи, посылали войною ходити и воевать наших изменников, на черемису и на остяков и на вотяков и на ногаи, которые нам изменили, от нас отложились; а которые наши изменники учнут приходити на слободцкие места войною, и те б охочие люди на тех черемиских людей приходили, чтобы их повоевати, а себя от них уберегати, и от них отходить самим бережно и усторожливо». Если коротко, то требовалось набрать добровольцев, в том числе из казаков «которые от нас не отложились», вооружится, выбрать командира и идти войной на изменников.

Поясню, по понятиям тех лет, которые в некоторой среде не изменились и сейчас, любое враждебное действие, должно вызывать адекватное по силе, либо еще более мощное противодействие. Так называемую «ответку». Это был практически единственный способ сохранить лицо и уважение, ну и как следствие власть, контроль над территорией и источниками дохода.

Стоит добавить, что 1570, 71 и 72 годы в истории России отмечены крупными нападениями крымцев. Была опустошена Рязанская земля, сожжена Москва, было предпринято повторное нападение на Москву крымским ханом Давдет-Гиреем. Поэтому властям в Москве было сильно не до Сибири.

Пользуясь царским Указом, Строгоновы, согласно источникам, смогли нанять себе целую армию – около 1000 человек, при ручницах, пищалях и пушках с целью предпринять карательную экспедицию как на пелымцев, так и на черемисов.

Не известно, стоял ли за этими выступлениями Кучум, но официально он был не причем. Тем не менее, большинство историков 19-20 века ставят набег племянника Кучума – Маметкула, произошедший в 1573 году, о чем уже говорилось ранее, в один ряд с этими выступлениями против Строгановых и Московского царства. По их мнению, он проходил как бы в общей канве нагнетания напряженности на южной и восточной границе московского царства.

Но на самом деле, это было совсем не так. И вот почему…

В самом начале лекции я говорил о озарении, молнии, пронзившей меня после ознакомления с «Соликамским летописцем». Что же такого там мною было обнаружено? Буквально одно предложение. Под 1572 годом значился: «Ходил воевать царя Кучума князь Афанасий Лыченицын, точию без удачи; потерял много народу, все пушки и зелье».

Честно сказать, не знал этого факта, хотя он упоминается в некоторых в т.ч. современных публикациях.


 
Оказывается, этот факт так же был опубликован в «Древней Российской Вивлиофике» Н.И. Новикова, изданной в 1773—75гг. Протографом для этого текста является  «Книга записная» - памятник сибирской летописной книжности 17 века, хранящийся в Томском университете.

Существуют два варианта списка «Книги записной» и оба уходят к какому-то еще более древнему протографу. Дословно о вышеупомянутом факте там пишется так: «В лето 7083 году, до Ермакова приходу в Сибирь за восемь лет, от царя и великаго князя Ивана Васильевича всея России прислан был в Сибирь полковой воевода князь Афанасий Лыченицын с ратными людми проведать царство Сибирское и Кучюма царя воевать. Итте ратные люди побиты от царя Кучьма в Сибире, а иные в полон взяты. Немногие от них того приходу утекоша через Камень к Русе. А снаряд весь, и пушку, и ядра пушечные, и зелье, порох, и свинец царь Кучум поимал себе. А тое де пушку в пришествие Ермаково в Сибирь царь Кучюм велел спехнуть с Чувашевых гор под гору в реку Иртыш, и потонула, понеже не почала издавать из себе ядра и стрелять по русским ратным людем...» Получается, что еще за 10 лет до похода Ермака (1782г.) некое русское войско ходило за Урал на Кучума.

Однако историки, начиная от Карамзина и заканчивая тем же Скрынниковым, почему-то игнорируют и никак не комментируют этот неудачный поход. Мотивировка одна: ни князя, ни воеводы с таким именем в разрядах и прочих документах не значится. Ну а раз нет подтверждения, то и ни Лыченицина, ни его похода как бы и не было.

Н.М.Карамзин категоричен: «Сие известие есть без сомнения ложное:1.Кучюм был тогда мирным данником Иоанновым; 2.Нигде не находим князей Лыченицыных, ни в летописях, ни в разрядах»

А вот что пишет Скрынников: «…запись о походе Лыченицына можно было бы отбросить из-за ее очевидной недостоверности. Но все же не будем спешить. Предание нередко скрывает в себе правдивое зерно. Среди воевод Грозного не было князя Лыченнцына. Такой фамилии не удается обнаружить ни в родословных книгах, ни в списках дворян XVI века. Это факт. Однако что, если Лыченицын был вольным атаманом и водил в Сибирь казачий отряд? Тогда понятно будет, почему его поход не получил отражения в книгах Разрядного приказа.  Строгановы были людьми практичными и трезвыми. Если они испросили у царя льготную грамоту на сибирские места, значит, они предприняли какие-то реальные шаги к осуществлению своих замыслов. Гарнизоны строгановских крепостиц были слишком малочисленны для осуществлении их планов. У купцов оставался единственный выход. Они должны были вновь пригласить с Волги вольных атаманов». И всё – никаких выводов.

Исследователей смущает формулировка титулования Лыченицина – «воевода князь». Однако в данном контексте она вряд ли в действительности отражает его статус. Судя по грамоте Строгоновым, как верно подмечает Скрынников,  это действительно был представитель вольного казачества, зачисленный на службу и выбранный командиром одного из отрядов. Ну а «воевода князь» - это уже позднейшее литературное украшение, поскольку большинство руководителей военных отрядов, посылаемых в Сибирь были либо воеводами, либо князьями, либо и тем, и тем одновременно (титул и должность). На их фоне выделался только атаман Ермак, но это уже иная история.

Если же покопаться в источниках, то вполне вероятно, мы встречаем того же персонажа действительно среди казаков, но гораздо раньше  - в 1549 году.


«Русский гонец доносил: «Шли мы Волгою из Казани в Астрахань, и, как поравнялись с Иргызским устьем, пришел на нас в стругах князь Василий Мещерский да козак Личюга Хромой, путивлец, и взяли у нас судно царя Ямгурчея; я у них просил его назад, но они мне его не отдали и меня позорили» — цитирует одно из донесений русского гонца Сергей Соловьёв в своей многотомной «Истории России». Это были казаки, которые обосновались на Яике, построив там небольшую крепость.
Лыч и Лич – один корень, отличный только произношением. Фамилия Лыченицын ведет свое начало от прозвища Лыч. Лыч – Лык (Лыко) – Лич.  Восходит к слову «лыч» - «молодая древесина, слой которой находится под корой дерева». Таким образом, оно относится к так называемым «профессиональным» именованиям, содержащим указание на деятельность человека. Возможно, основатель рода Лыч занимался плетением лаптей или веревок. Есть еще два значения этого слова: свиное рыло и комлевый отруб бревна. В «Ономастиконе» С.Б. Веселовского записаны: Иван Лыч, крестьянин, начало XVI в., Новгород; Кузьма и Гридя Лычевы, крестьяне, 1475 г., Белоозеро.

Под 1623 годом в Соли Вычегодской значится таможенный целовальник Петр Лыченицин. В переписной книге 1710 года города Хлынова и Вятского уезда, переписи стольника Степана Даниловича Трахониотова зафиксирован «Починок Родиона Астраханцова а владеют хлыновцы Петр да Василей Алексеевы дети Швецовы  <Во дворе> у них половники Савва Иванов сын Решетников 65 лет у него жена … … Трофим Тихонов сын Дудин 35 лет у него жена ... другой половник Игнатей Иванов сын Лыченицын 38 лет у него жена ...».

Это дает основание полагать, что с гибелью отряда Лыченицина, его род не прервался, вероятно на момент похода это уже был весьма зрелый атаман, в годах. Если предположить, что во время пиратского разбоя в 1549 году ему было лет 20-25, то во время похода в Сибирь в 1572 году ему было 43-45 лет. То есть примерно столько сколько и Ермаку. Не известно, погиб ли он сам, но, судя по всему, родственники у него остались. Прозвища Хромой и Путивлец указывают на, по всей видимости имеющийся у него физический недостаток, появившийся возможно в следствии травмы или ранения, и происхождение – Путивль. Таким образом никому неизвестный Афанасий Лыченицин начинает обретать свой портрет, мы можем представить его некий образ.

Есть еще один интересный момент, как пишет Фишер в своей «Сибирской истории», рассказывая о зимовке отряда Ермака на Кокуе: «… съесных припасах оказался недостаток. В тамошних странах жило много вогуличей, против которых он часто посылал разъезды, кои у сих бежных людей не токмо весь их запас, состоявший в мерздой рыбе, в медвежьем и лосьем мясе, но и все другое отнимали, и такие наглости делали, что те благодарили Бога, когда оставя свое имение могли только спасти жизнь свою. Одна партия Ермаковых козаков, по сказке тамошних жителей, через Тагил пришла на реку Нейву: но некоторый Татарский мурза, живший при оной реке, собрал некоторое число татар и вогуличей. И сих незванных гостей столь хорошо принял, что из них едва кто остался, который бы возвестил Ермаку о сем поражении. Спустя шестьдесят лет на том месте, где мурза жил, построена слобода Мурзинская».

Как-то раз, становясь на ночлег в Мурзинке, я от местного жителя услышал рассказ о том, что совсем недавно, при строительстве дома, когда готовили фундамент, то наткнулись на очень старое мусульманское захоронение. Оно четко отличается от какого-либо еще – умершего в исламе положено хоронить в сидячей позе. Так что по всей видимости информация о том, что этом районе некогда проживали мусульмане, не является вымыслом.



Учитывая, что на самом деле отряд Ермака был не так уж многочисленен, а потери его, согласно Синоднику не столь значительны, учитывая так же дальность расстояния и саму невозможность долгой остановки на зимовку, можно предположить, что в данном случае Ермак тут совсем не причем. Тогда кто? Остается как раз Лыченицин.

Вообще тысячное войско содержать в одном месте при малочисленности крестьянского населения Строгановы просто не могли. Значительная часть его, судя по документам и свидетельствам была отправлена на защиту Москвы от Крымского хана. Часть должна была остаться в качестве гарнизонов в строгановских городках, а часть вполне могла быть отправлена на зимовку на Сылву. Вряд ли Ермак, в самом деле мог заблудиться на «строгановском пороге». Но и не доверять сообщениям и находкам, сделанным на Сылве оснований, нет. По этому самым логичным объяснением будет то, что Строгановы не концентрировали у себя крупной военной силы, а приходящие отряды и ватаги сразу рассылали по гарнизонам и форпостам.

Форпост на Сылве как раз прикрывал очень важное направление, именно то, с которого потом ударит Маметкул. Получив указ царя с предписанием о наборе войска в августе-сентябре, рать могла собраться как раз к зиме и по зиме выступить вначале на Сылву, а затем, вероятно один из отрядов под командованием Лыченицина ушел в карательный набег еще дальше – перейдя весьма удобным путем, более удобным чем Тагильский волок, через Чусовую на Нейву. Но случилась ошибка.

Район поречья Тагила и Нейвы, согласно Бахрушину представлял в то время некую буферную пограничную зону. С юго-запада – юга – юго-востока была зона влияния мусульманского Сибирского царства. С севера – северо-востока – местные языческие племена, с часто исламизированными лидерами во главе. С запада – северо-запада – русские владения. Лыченицину просто не повезло, вместо того что бы напасть на пелымцев Бегбелея Агтакова, он напоролся на подданых Кучума. Возможно даже на передовой отряд Маметкула. Естественно, в суматохе никто ничего не разобрал. Нападение русских на сибирцев было ничем не мотивировано. Разумеется, Кучум мог счесть себя оскорбленным, и по сложившимся понятиям следующим летом, Маметкул нанес мощный ответный удар.

Косвенным подтверждением этой гипотезы является реакция русского царя. Судя по всему, тогда прекрасно все знали, и кто такой Лыченицын и что произошло. Понимая, что вина за нападение пусть и невольно, по ошибке, но все же лежит на русской стороне, в этот раз Иван Васильевич указывает Строгановым строить крепости, укреплять городки, разрешает иметь пушки и заготавливать припасы, опять же продолжать нанимать охочих людей, но держать оборону и самим не предпринимать никаких активных ответных действий.

Отсюда напрашивается один простой вывод: Афанасия Лыченицина, как неудачника, практически все забыли, а вот всё то, что происходило за десятилетие до Ермака, как и кое-что из того что произошло после, народная молва, при активной поддержке как церкви, так и Строгановых, приписала Ермаку. Вот именно поэтому у нас на Урале, куда не ткни в карту – везде поблизости найдется что-то Ермаку и его казакам приписываемое. Хотя на самом деле, нужно бы отдать должное иным героям.



Ну и в заключение хотелось бы очень коротко поднять вопрос охраны памятников, связанных с Ермаком и вообще эпохой начального этапа русской колонизации Урала. Чем бы не было Ермаково городище на Тагиле его нужно как официальный памятник археологии федерального значения охранять. В настоящее время он испытывает очень мощную антропогенную нагрузку. Ладно если бы это касалось одних туристов… Но туда валом валят начинающие так называемые «черные копатели» и прочие не очень умные товарищи с лопатами. Например, в 2011-12 годах, практически прямо на памятнике наши ОМОНовцы устроили себе тренировочный лагерь для отработки горно-лесной подготовки. Перекопали там все, нарыли окопов и траншей. Сейчас бывшее совхозное поле напротив Медведь камня лесхозом сдано в аренду какой-то предпринимательнице, которая пытается там затевать строительство не то «Казачьего острога», не еще непонятно чего для привлечения туристов и отдыхающих. А между тем, на всем протяжении Тагила от Баранчи и ниже, по идее нужно проводить регулярные разведочные раскопки. Еще одна напасть – в ближайших планах регионального минприроды значится очистка русла рек Тагила и Баранчи. Как раз в этом самом районе. Кем и как будет производится очистка мне пока не известно. Но скорей всего пойдут старатели, параллельно извлекая золото.



Запрещать эти работы глупо и бесполезно. Но необходимо, что бы при промывке присутствовали историки и археологи, которые бы сразу на месте отбирали и фиксировали находки. Уверен, что их должно быть не мало, а учитывая важность и проблемность темы заселения русскими Урала, их потеря нанесет непоправимый урон истории. 

Конец доклада второй части, читать первую чать доклада здесь

Если хочется приобщиться к огромному мировому сообществу блогеров, не стоит стесняться – заведите свой блог. Блог – это ваш электронный дневник, в который вы записываете свои мысли, планы и заметки.



Чтобы сообщить об опечатке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем. Вы момеже пройти быструю регистрацию через социальные сети вконтакте и однокласники
  • Комментарии
  • Комментарии Вконтакте
Комментарии (0)
Информация
Комментарии отключены для данной новости.

Личные сообщения

Ваши переписки